Воспоминания о персонаже Уильям Овербек, доступные в архивах в рамках седьмого тома книги "Покинутый". Для открытия нового воспоминания необходимо пройти соответствующее испытание от мастера в сети Ауриса. Наградой за открытие всех воспоминаний является небольшой видеоролик, кратко пересказывающий фрагменты собранных воспоминаний.

Воспоминание №776

Овербек, пошатываясь, выходит из дома с холщовой сумкой на плече. Он до сих пор не может осмыслить события последних часов. Воспоминания размыты. Его память словно тонет в тумане, а в венах до сих пор бурлит кипучая смесь из анестетика и адреналина. Как будто Вьетнам никуда не делся. Вот ты плывешь в страну снов, а вот уже отбиваешься от хирурга в непонятном кошмаре, который заволакивает туман. Он вспоминает медсестру, которая извивалась, дергалась, менялась... Превращалась в нечто невнятное и непостижимое. Они повсюду, но он так и не понял, чем они стали. Он помнит, как ему стало не по себе. Сильно не по себе. Помнит, как засосало под ложечкой, а желудок скрутило, как он сражался с неподъемными веками, пока вокруг бушевал настоящий ад. Он вспоминает, как повалился на землю вместе с медсестрой, как загремела ее кювета, а во все стороны полетели острые инструменты. Он хотел спать и только спать, но приказал глазам не закрываться и заметил шприц, катившийся по безукоризненно чистому полу. Он помнит, как его рука дернулась, ухватила шприц и вонзила ему в сердце. Или в руку? Или и туда, и туда? Вот этого он не помнит. Ну и пусть. Главное, что он выбрался из этого ада. Он трясет гудящей головой и лезет через баррикаду в переулке. Бежит к рынку через горящий город. Большая часть города изгажена и разрушена. Дым и ядовитые испарения стелются по улицам. Воздух пропитан вонью сгоревшей цивилизации. Этот запах ему знаком. Он пробуждает воспоминания, которые очень хочется похоронить навеки. Бесконечный вой сирен сливается с визгом зараженных. Пламя вырывается из развалин и облизывает завалы, превращая Филадельфию в чадящее логово смерти и разрухи. Он читал статьи о так называемом "зеленом гриппе". За какие-то несколько дней мы вернулись в Каменный век. Какой там Вьетнам... Это гораздо хуже. Филадельфию поглотил хаос и растоптали толпы зараженных. Это был не привычный всем грипп. Ясен пень. Любители заговоров выдвигали десятки теорий, но какой от этого толк? Теперь пофиг, почему и как это произошло. Смысл жизни свелся к выживанию. Ничего, это мы проходили, причем не раз. Он слышит ругательства и замечает девчонку, которая вешалкой отбивается от орды зараженных у входа на рынок. Надо же, какая бойкая. А ну, вали их, солдат! Прости за вмешательство. Они избивают толпу, пока та не превращается в горы корчащегося мяса и кишок. Мужчина смотрит на девчонку. Та делает шаг вперед и замечает: "Неплохо, старичок. Зови меня Зоуи и последней женщиной на Земле. Вряд ли, конечно, но похоже на правду". Она смеется и стряхивает с руки прилипший ошметок гнилостной плоти. Зоуи напоминает ему одну девчушку из Вьетнама... Открытая улыбка, такой же смех... и та же искренняя свирепость.


Воспоминание №777

Эй! Кто-нибудь! Мне нужна помощь! В мешанине истошных воплей зараженных Билл слышит призыв о помощи. В самой гуще беспорядочно снующих гнилушек он видит клетку и берется за ружье. Головы зараженных лопаются, как арбузы. Они с Зоуи подходят к клетке и видят окровавленного мужчину. "Из огня, да в клетку", - истерически хихикает он себе под нос. "Как тебя угораздило так влипнуть?" Мужчина вздыхает и отвечает: "Хорош трындеть, вытаскивайте меня". Зоуи оглядывается по сторонам. Что-то здесь не так. У нее хорошее чутье на беду. У Билла кишки тоже словно узлом завязались, а мужик все долбит по прутьям и орет: "Выпустите меня, пока они не вернулись!" Тогда Билл сбивает замок прикладом ружья, и тот громко звякает, падая на землю. "С Рождеством, парень". Мужик хмыкает: "Неплохо, дедуль, но я тебе не парень. Зови меня Фрэнсис". Он выходит из клетки, повторяя: "С Рождеством... С Рождеством, мать вашу". Билл плюет на валяющийся среди мусора труп зараженного. "Это моя присказка. Придумай свою". Фрэнсис улыбается еще шире: "Хе, тоже мне, про авторские права вспомнил". Билл понимает, к чему идет дело. Сейчас они под стать стае. Дело тут не в присказке. Важно, кто в стае вожак, а этот... Какой-то он слишком дерзкий для гражданского. Конечно, посреди всеобщего звиздеца можно дать поблажку. Сказать, что все в чем-то верховодят... Но этот парень слишком туп и лезет выступать. Придется ломать придурка, пока он не наломал дров. Разъяснить, что к чему. Он шагает к мужику. Зоуи вздыхает: "Мальчишки... Это просто же присказка". Внезапно Билл слышит щелчок за спиной и понимает, что все, хана. Они поворачиваются и видят троих с пушками. Дула, конечно же, смотрят на них. Фрэнсис выдыхает: "Из клетки, да прямо на чертов бал. Блин... Канадцы". Билл всматривается в пришедших. Троица одета в самодельные костюмы химзащиты и вооружена ружьями. "Мы не канадцы. Давайте, топайте!" Билл смотрит на Зои и Фрэнсиса и переходит на шепот: "Это выживальщики". Фрэнсис кривится: "И что? Они хуже канадцев?" Билл не знает, что ответить. Он сражался с канадцами. До дрожи хорошие оказались солдаты. "У тебя что, терки с канадцами?" Фрэнсис пожимает плечами: "А у кого нет?"


Воспоминание №778

Придурок вталкивает Билла в комнату, подбадривая самодельной электрической погонялкой. "Как тебе, CEDA?!" - ткнув еще раз, вопрошает этот баран. "Мы не из CEDA". Тюремщик пихает Билла в угол, к Фрэнсису и Зоуи. Здесь же сидит склонившийся за компом интеллигентик. Ему приказывают взломать ноут, а он отнекивается и говорит, что не может. Мол, он технарь, а не хакер. После пары зряшных попыток его отпихивают от компьютера и называют малым. Он говорит, что у малого есть имя Луис, хоть пареньку и тычут стволом в лицо. Видно, храбрый и нахальный интеллигент попался. Выживальщики о чем-то переговариваются вполголоса. Один из них садится за ноутбук и ухитряется обойти защиту. Билл улавливает только обрывок разговора. "Ищи в компьютере координаты убежищ. Грипп распространился намного быстрее прогнозов. Они успели подготовить убежища, но заболели раньше, чем воспользовались ими". Эти засранцы ставят отметки на плане города. Получается что-то вроде разметки старого метрополитена. В Филадельфии таким никого не удивишь. Тюремщики и сами толком не знают, как поступить с пленниками. Впрочем, мысли одного из них написаны на лбу. Он хватает Зоуи, а Билл пытается ее заслонить несмотря на веревки и орет: "Убери от нее грязные лапы!" Без толку. Здоровяк отпихивает его и прет дальше, но девица пинает его от всей души. Таких воплей Билл еще не слышал. Он одобрительно смотрит на Зоуи, а крепыш продолжает пищать ругательства и падает на колени, прижав лапы к яйцам. Его дружок бросается на помощь и помогает крикуну встать, вот только... тот изменился. По-настоящему изменился... В его глазах проступает что-то такое... Точнее, не проступает НИЧЕГО. Вот гадство. Фрзнсис паникует, а Луис отпрыгивает от здоровяка, как от чумного, потом хватает с пола нож и освобождает Билла на глазах у бледнеющих выживальщиков. Под крики и вопли Билл освобождает Зоуи, а Луис - Фрзнсиса. Они отступают. Зоуи тяжело выдыхает: "Что будем делать?" Билл пожимает плечами и отвечает со вздохом: "Этим помогать уже поздно". Зараженный внезапно бросается к Зоуи, и тут Фрэнсис раскалывает ему башку увесистой палкой. "С Рождеством!" - орет он и выжидательно смотрит на Билла. Тот кривится и качает головой: "Найди свою присказку, парень, если мозгов хватит". Фрэнсис хмыкает. Луис поправляет галстук. Фрэнсис строит рожу и толкает Луиса локтем: "Выкинь ты эту удавку... Выкинь сраный галстук". Луис его игнорирует. Зоуи жестом велит парням заткнуться и идти за ней. "Давайте найдем остров, где можно спокойно доживать свой век, там и будете драться из-за галстуков". Билл уважительно хмыкает: "А неплохой план". Ему нравится идея жить на острове, пока мир катится в тартарары. "Девчонка права! Хватаем вещи и валим отсюда!"


Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.